jane (janemouse) wrote,
jane
janemouse

  • Music:

Минус тридцать, мороз недетский

В зимнем походе обычно не удаётся фотографировать - руки мёрзнут и аккумуляторы у фотоаппарата тоже мёрзнут.
Честно говоря, я рассчитывала, что моя слабосильная мыльница на второй день скажет: "упс! Я замёрзла, хобот не открою, прощай. Жду тёплых времён", и тогда я с чистой совестью оставлю всё на откуп крутым фотографам с серьёзными зеркалками.
Однако упорный маленький Canon всю неделю был бодр и готов фотографировать.
И мне приходилось регулярно вытаскивать руки из варежек, потому что красота вокруг нас была потрясающая.
Но нажимать на кнопку варежками не получалось, так что моих фотографий на этот раз не очень много.

А с другой стороны, когда ты не знаешь, сколько градусов, то и не настолько мёрзнешь.
В зимнем походе вообще-то мёрзнуть совершенно некогда.
Днём идёшь, а вечером печка греет.
И костёр.
Правда, скажу честно, в самый морозный день мы с интересом обнаружили, что руки, протягиваемые к костру, быстрее мёрзнут, чем согреваются от огня.
Но так холодно было только в один из вечеров.
А в остальные дни мы радовались тому, что у нас есть печка, она даёт как минимум + 20 градусов по отношению к температуре за бортом. И спим мы в относительном тепле, в палатке можно даже снять на время варежки, иногда даже шапку )
И с утра мы надевали тёплые и сухие ботинки, тёплую и сухую одежду, а спать ложимся в сухие, не промороженные насквозь спальники, что тоже очень и очень существенно.



часть фотографий не мои, а Мишкины

А будет это так:
заплачет ночь дискантом
и ржавый ломкий лист
нацепит на луну,
и белый, белый снег
падёт с небес десантом,
чтоб чёрным городам
придать голубизну



Джим, Джим, Джим,
чем ты одержим? -
Плечи понурены, брови нахмурены,
Взор твой недвижим.

Если покой здесь недостижим,
Что же делать? Ну что же делать?
Ну хочешь - убежим?!

Джим, Джим, Джим,
хочешь - убежим
Горной тропой? А коней нам с тобой
Раздобудет знакомый ковбой.

Сорной травой порос участок твой, -
Громко смеются золотоискатели
Над твоей бедой.

Всё - не туда, всегда - не в ту даль
Многие стремятся!
И Джим - он тоже такой.


Меня поправили - это не закат, а восход.
Только я почему-то вылезла из палатки до того, как Олег унёс печку, и обомлела, увидев такую красоту.


С вечера Олег долго играл в карты - состыковывал листы, продумывал варианты маршрута

Просыпаешься с утра - в тёплом спальнике, ногами к печке, от голоса Олега:
-Вставайте, народ, каша готова!

Все начинают лениво шевелиться, а Олег тем временем собирает миски, приносит от костра котёл с горячей кашей, вручает тому, кто уже сел, нож и сыр и дощечку - нарезать к каше, а сам раздаёт еду.
-Мне немножко, Олег, пожалуйста!
-А давайте мою кчайность сегодня съедим? У меня печенье, Олег, посмотри вон в том красном мешочке!

Едим мы, не вылезая полностью из спальников, потом уже начинаем копошиться - надеваем уличную одежду вместо спальной, обуваемся, (ботинки засунуты в бахилы ещё в поезде, и многие эту конструкцию не разбирали весь поход, так в сборе и сушили под потолком палатки), выползаем из палатки - и выключаем фонарики. (но не убираем, просто на шею сдвигаем - вечером фонарь должен быть близко)

Олег, если мы долго копошимся, грозится, что скоро вынесет печку и снимет палатку.
Благо, палатка без дна, и снять её можно, даже когда внутри кто-то есть.
Потом все вылезают, собирают рюкзаки.


Вот тут стояла палатка.
Прямо посередине лежит бревно-отбойник, справа от него, где сейчас только свёрнутые спальники, лежали пенки, и на них три спарки (состёгнутые спальники, в каждом из которых спит три человека),
термосы стоят в ямке, которая вытаяла под печкой, сзади остатки поленницы, на ней ночью сидит дежурный.
Печка подвешивается к треноге.


Труба у печки разборная, и Олег каждое утро её чистит от копоти поленом


Выход по готовности,
то есть если мы с Сашей и Катей уже готовы, то мы уточняем у Олега план ("дуйте дальше по этой же буранке, как вчера шли, до развилки, а там ждите нас"),


надеваем рюкзаки и уходим.


Саша похожа на Снегурочку


у Ваньки тоже обмерзают кончики волос, усы и ресницы,
ну и воротник


у Олега обмёрзли усы и борода


а краше всех Катя - у неё и подшлемник, и шапка, и волосы - всё обмерзает


Коля, тем временем, говорит, что такая причёска мешает шапке


мы спрашиваем, не собирается ли он, по примеру известного барона, вытягивать сам себя из болота


вот теперь можно и шапку надеть


а вокруг - замороженное болото с чахлыми сосенками


Зимой пейзаж скорее не чёрно-белый, а синевато-голубоватый, иногда рыжий.
И рыжая борода Льва - как раз под цвет прекрасных рыжих сосен


и завалявшийся с поезда мандарин, который успели съесть на обед в первый день, пока не замёрз


и лёгкая лыжня помчится от дверей
и может быть тогда
удастся нам иначе,
иначе, чем теперь
прожить остаток дней


буранка по дороге


Идти всё время по заснеженным дорогам и буранкам скучно,
и Олег решительно сворачивает.


Теперь мы карабкаемся то вверх, то вниз,
по небольшим каменистым грядам между озёрами и болотцами,
ручейками и оврагами


или так




облачка над полянкой уже розовеют,
день световой начинается около 10 утра, и в 15 уже скорее закат,


а мы как раз собираемся остановиться ненадолго и съесть свой перекус и запить горячим чаем из термосов.


что, обед?
Обед - это прекрасно, НО для этого надо вынимать руки из варежек.
А Коля вон, не случайно идёт, неся палки в руке - вторую руку отогревает, видно...


Кто бы меня покормил? Олеееег?


Я готова даже сдвинуть подшлемник,
только не снимать варежки!


Иди сюда, я тебя покормлю!


На привале мы все надеваем пуховки,
и иногда первые 10-15 минут после обеда тоже идём в пуховках,
пока на ходу не согреемся.
Холодное это дело - обед!


"Манюня" - запасная лыжа, которую везут за собой - на всякий случай.
Мы брали две, и одну использовали.
Идти с прицепом по кустам - не самое простое дело,
Манюня норовит уцепиться, застрять между деревьями, намотать верёвочный поводок на ветку, нырнуть носком под корягу...



Розовым закатом светятся Хибины,
А за ними длинный след от наших нарт.
И идут ребята, а за ними дивный,
Ласковый и нежный заполярный март.


За моей спиною тянется Манюня,
Пусть глотая слезы, и входя в азарт.
Говорят пижоны, что теплей в июне,
Ну, а мне дороже заполярный март.

Вспомнили ребята: то ли еще будет…
Пусть сейчас их много, достоверных карт –
Мы с помятой синькой шли на перевалы,
Шел за нами следом заполярный март.

Снова из похода в кандалы уюта,
А через минуту кто-то примет старт…
Пусть ему погодой по всему маршруту
Помогает дивный заполярный март.


Катя несёт пристёгнутую к рюкзаку двуручку,
прекрасную и лёгкую, с удобными ручками, и зубчиками в форме буквы "М". Я тоже такую хочу!
А Коля тащит гитару.
Не знаю, таскает ли ещё кто-то гитару в зимние походы, но мы наслаждались каждый вечер...


ну так что же рассказать о зиме?
то она как серебро, то как медь...


В котлах над костром уже топится снег - это моя забота


У огня я готова провести весь вечер,
подбрасывая хворост, досыпая снег в каны


Тем временем все остальные в сумерках ставят палатку,
Олег подвешивает и растапливает печку,


и все пилят, пилят, пилят...


Когда все дрова напилены, наколоты и перенесены в палатку,
мы варим ужин.
Если не очень холодно, то ужинаем у костра.
А если холодно, то в палатке.

Потом начинается самое прекрасное - Коля дежурит у печки.
С гитарой.
А мы сидим или лежим в спальниках, слушаем и подпеваем...


Вьюга листьев на крыльцо намела
Чёрный ворон прилетел под окно
И выкаркивает мне номера
Телефонов, что умолкли давно...


Коля подбрасывает дрова, сидя перед печкой

Потом моё дежурство - я подбрасываю дрова и читаю вслух.
В этот раз мы читали Жвалевского и Пастернак "Открытый финал"
Олег и Лев часто засыпали на середине очередной главы, потом на следующий вечер всех расспрашивали, что было в предыдущей серии...


В палатке уютно светится печка


А утром - новая лыжня...
Tags: Карелия, зима, лыжи, поход, фото
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments