jane (janemouse) wrote,
jane
janemouse

чужая боль была надежной привязью

и в голубых его глазах
печаль нечеловечья.
вот точно так же смотрят вдаль
сиамские коты.

Я давно заметила, что чуткость по жизни и сочувствие к книжным героям лежат в разных плоскостях.
да что там далеко ходить за примерами - я сама по жизни не отличаюсь чуткостью и деликатностью, а над книжками некоторыми - плачу. и мои дети тоже такие: книжным героям очень сочувствуют, переживают, волнуются...
мы читали недавно "про Коалу-Ушастика", и "про утконоса Тихоню" - так они у меня оба ревут, когда я читаю о том, как бедного утконоса поймали в мешок и посадили в клетку. я утешаю - а сама удивляюсь: и это тот же самый Гришка, который на слете туристят всех поколотил, и со всеми поссорился. как в нем это совмещается?
а у знакомых дети тихие и деликатные, но книжные ужасы их не пугают...
почему?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment