jane (janemouse) wrote,
jane
janemouse

Выдуманный жучок

Сегодня я читала Гришке книжку - и мы вместе смеялись, грустили, обсуждали,- и читали дальше, потому что не могли оторваться.
Это потрясающе светлая книжка, удивительно смешная и живая, настоящая.
http://www.narniacenter.ru/shop/?eid=98
О том, как живут, чему радуются, о чём говорят подростки, регулярно лежащие в больнице.
О чём говорят их мамы, их несчастные, измученные, всего боящиеся мамы.
И о том, как тяжело в это время папам - которые, хотя и не лежат в больнице, тоже мучаются от неизвестности, и от того, что они хотят - но ничем не могут помочь.
И могут ли приглашённые Дед Мороз и Снегурочка развеселить этих детей?
И надо ли их веселить и забавлять?
И вообще о том, как жить, когда ребёнок серьёзно болен. Как найти в себе силы улыбаться, шутить, играть?
Кто кого поддерживает и утешает - мамы детей, или дети мам?

Эта книжка, как и жучок - невыдуманная, она очень настоящая, и персонажи до того узнаваемые, что я как будто снова окунулась в ту нашу больничную жизнь.
Мы тоже там были, и тоже прошли через это всё - 5 лет назад.
Гришка забыл, но я-то не забуду никогда...

Гришке должно было исполняться 10 лет - и мы уже пригласили кучу знакомых.
Гри хотел отмечать день рождения в лесу,
благо от нашего дома в Бутово до леса минут 10 пешком. (мы тогда сюда только-только переехали)

Дети ушли гулять - и разведывать в лесу подходящее место для праздника.
Галя позвонила мне буквально через 5 минут.
Я не успела ещё даже поработать толком, и успела подумать: "Ну что ж такое - только что ушли! Забыли варежки? Поругались уже?"

Но голос у Гали был такой...
-Мама! Гришу сбила машина.

Что было дальше - я помню, и не забуду никогда.
Звонки в "Скорую".

Бригада реанимации, которая сомневалась - довезём ли.

И дальше несколько дней - в тумане.

По телефону никакой информации получить нельзя.
Можно приехать к дверям реанимации к 9 утра, и дождаться выхода врача.
Он мрачен после ночного дежурства, он не готов разговаривать ни с кем. Но родители толпятся - и он выжимает несколько слов.
Я уже не помню сейчас, три дня, четыре - или целую вечность - мы слышали одно и то же: "Без сознания. Состояние тяжёлое. Без изменений"

Когда в один из дней к нам вышел другой врач, и сказал, что Гри очнулся, и что его переводят в палату из реанимации, и я останусь там с ним - это было счастье.
Всё, что было дальше - было уже счастье по сравнению с этими жуткими днями между жизнью и смертью, между тут и там.

Очень специфическое больничное счастье:
жить месяц вдвоем с ребенком на узкой подростковой койке,
жить в интенсивке на 4 детей, а потом в общей - на 10.
мечтать помыть голову,
голодать и просить принести немного пюре,
просыпаться от грохота каталки по кафелю коридора, от раздачи градусников...
Но это счастье - ребёнок жив!

Подумаешь, не заметили, что у него не только череп вдребезги разбит, но и нога сломана.
Перелом заметили уже потом, когда Гри стал сидеть - но не стал вставать.
Ну и ладно, всё равно он лежал, так что всё само срослось.

Главное - нам сказочно повезло с хирургом, с нашим лечащим врачом в Морозовской.
На него молилось всё отделение.
Но сказать, что там очень счастливая жизнь - невозможно.
Соседняя с нашей палата - дети с раком мозга.
Дети на химии.
Рядом с нами в грудничковой палате (в других не было места) - подросток, избитый в метро гопниками.
Дети, ждущие операции.
Малыши с сотрясом, выпавшие из коляски, неудачно упавшие - сопливые, заразные, опасные для тех, кто ждёт операции.
И их мамы - бледные и несчастные, измученные страхом и болью не за себя.
Мамы, спящие на стульях.

А мы с Гришкой жили там - и вокруг нас крутился какой-то особый кусочек этого мира.
Мы играли в контакт и в наборщика,



в блокус и в СЕТ,


развешивали картинки,



которые нам рисовала Галя


и рисовали сами



и в итоге наши картинки расползлись по всей палате



мы научили всех плести фенечки из мулине,
мы жили - и смеялись.


Придумывали сказки про драконов,
читали вслух,
решали задачки...

Когда я через пару недель уехала на полдня домой - помыть голову, мальчишки грустили, и очень радовались моему возвращению.
Я не была массовиком-затейником.
И не пыталась их смешить.
Просто мы жили - сейчас.
И радовались тому, что было у нас.
Общению.

Пока была полная неизвестность, я спасалась тем, что рисовала всё подряд


в метро, в коридоре, в палате
Альбом: metro


и потом раздаривала свои картинки


Галя жила у наших друзей - и тоже рисовала.
Мир её рухнул, дал трещину, и она цеплялась за обломки изо всех сил.



Мы много читали вслух в больнице,
Хэрриота, например.
Он умеет видеть смешное и человеческое - во всём.

Но если бы у меня тогда была в руках книжка "Выдуманный жучок", мне было бы легче, я думаю.
Потому что это очень важно - знать, что ты не один такой с такими проблемами.
И знать, что даже про больницу можно написать светло.
Это книжка про страшное - но она не страшная, и это удивительно.
Спасибо, Юля!
Tags: книги
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author